Это окончание рассказа. Начало читайте здесь.

31 мая.

Спустился в направлении на Фанагорийское. Дорога трудная: глина, боковые уклоны, колеи. Наверх я бы здесь не поднялся. Другой дороги на хребет нет. Вести сюда стандартные внедорожники нельзя. На спуске ручьи замыли дорогу наносами жидкой глины, и в местах, где бруствер доходит до пояса человека, образовались глубокие лужи с зыбким дном. Лебедился два раза подряд, при этом дверь машины упиралась в бруствер, поэтому вылезал через окно. Лебёдка стала глючить – иногда при попытке смотать барабан он начинал разматываться. В итоге долго мучался, намотал крюк лебёдки на барабан. Всё, лебёдки больше нет, её надо разбирать и распутывать трос на барабане, а чтобы сделать это, необходим шестигранный ключ на 6, которого нет с собой.



Спустившись к реке, поехал по магистральной, но весьма размолотой дороге на Фанагорийское и сел на брюхо буквально “на ровном месте”, по глупости. Лебёдка выведена из строя. Стал копать – не копается: жёсткая глина с примесью булыжников. Но случилось чудо: у проезжавших мимо квадроциклистов случайно нашёлся шестигранник. Одну поперечину барабана открутили, вторую отломали. В итоге лебёдка снова работает, хотя и без ограничителей. Лебедился дважды.



На развилке перед Фанагорийским повернул на пещеру. Дорога из шикарного грейдера плавно превращается в глиняную колею выше колена с лужами. Вдруг впереди – затор: три машины перегородили объезд глубокой ямы, при этом одна Нива не может вылебедиться на сушу, так как отказал генератор. Решил проехать через яму, заполненную водой, и вытащить её вперёд. Неудачно: на дне ямы Джимни цепляет брюхом за колею и теряет инерцию, в итоге выскочить вперёд не хватает сил. Пробовал раз пять. Плюнул. Решил вылебедиться. Размотал трос. Вдруг во встречном направлении появилось два багги и квадрик. Один багги разогнался, переехал мой трос и сразу застрял поперек колеи, заблокировав мне возможность лебежения – я бы просто протаранил ему бок.



В 20 метрах за ним у квадрика разбортировалось колесо, диск пришел в полную негодность, запаски нет в принципе. Остался на ходу третий багги, который всех и растащил по углам. Попытался лебедиться. Но почему-то лебёдка не тянет! Странно, очень странно. Я выбирался с ней из глубокой глины, толкая бамером твёрдые пласты грунта, а тут – надо всего лишь чуть-чуть помочь. Огорчённо смотал лебёдку. Выехал из лужи задом. Нивоводы сказали, что есть объезд этой “засады” по лесу. Обрадовался. Заглушил машину и стал ждать, пока нивоводы выберутся назад, чтобы вместе с ними поехать вокруг. Когда они были готовы, попытался завестись – и услышал лишь щелчки втягивающего реле. Аккумулятор сел. Но в багажнике – силовые провода. “Прикурился” от Нивы и поехал дальше за нивоводами. Вдруг заметил на приборной панели горящую лампочку отсутствия зарядки аккумулятора. Как же так? Генератор – новый! Как же быстро он умер! Теперь понятно, почему лебёдка не вытянула Джимни на смешную горку… Подробности этого эпизода описаны на форуме Скиф 4х4: http://forum.skif4x4.ru/viewtopic.php?id=19797



Я оказался “привязан” к нивоводам. Они не поехали дальше на пещеру, а остановились у реки, развели костёр, приготовили еду, параллельно пытаясь починить генератор одной из Нив. В итоге им это сделать не удалось. Ну а Джимни быстро высосал остатки заряда аккумулятора и совершенно заглох. Параллельно выяснилось, что один из патрубков системы охлаждения прохудился, и антифриз весёлой струёй окропляет подкапотное пространство – именно отсюда дым на фотографиях Джимника, пытающегося штурмом взять глиняную лужу. Шланг был обрезан и поставлен на место, так что теперь поток охлаждающей жидкости стал ничтожным. Японский шланг прослужил 15 лет и погиб смертью храбрых.
Перед отъездом нивоводы “прикурили” Джимни, но заряда хватило метров на 500. В очередной луже машина окончательно заглохла. Я остался в лесу в 8 часов вечера и не мог выбраться без посторонней помощи, поскольку запасного аккумулятора с собой не имел.
Найдя пятачок, на котором еле-еле сотовый телефон цеплялся за сеть, позвонил Олегу Охотину и сообщил свои координаты. Он пообещал помочь. Олег обратился к Андрею Котельникову, руководителю краснодарского клуба Скиф 4х4, который попросил коллег из Горячего Ключа оказать содействие.
Ночевал на обочине дороги рядом с лужей, всю ночь шел дождь.


1 июля.

В 10-30 приехал УАЗ на военных мостах и 35-х ФБелах, легко преодолев яму, в которой я лебедился накануне. Команда эвакуации – Андрей и Евгений – поставили мне резервный аккумулятор, а мой отправили в УАЗ на зарядку. Поехали в Горячий ключ. По пути Джимни “высадил” все аккумуляторы, и чтобы не тратить время на их подзарядку, УАЗ просто взял меня на буксир. Дома Андрей перепаял на моём генераторе щётки, поставив УАЗовские и посоветовал возить с собой запасной щёточный узел, т. к. глиняная каша к нему весьма немилосердна. Что ж, дорогой урок! Но он того стоит. Заодно прикрутил снова отвалившуюся раздатку, от которой, кстати, отвалился сапун, посаженный мной три месяца назад на суперклей. В результате в мосты и РК набралась вода с глиной.



Обнаружил очень неприятную пропажу – потерялся ключ двери. Сигнализации у меня нет, а ключ всего один, дубликаты отсутствуют. На ночь я всегда закрываю машину, значит, потерял уже утром. Но где и как? Два часа потратил на разборку части салона и поиски – безрезультатно. Придётся теперь оставлять салон открытым, надеясь, что воры не позарятся на комок грязи в наклейках.



В Горячем Ключе на грузовой мойке отмыл Джимни от глины за 350 рублей. Заняло это почти час. Отсюда отправился в Краснодар – покупать новую палатку, т. к. на моей после четырех лет верной службы во второй день разведки сломалась дуга. Трасса М4 от Горячего Ключа до Краснодара – автомагистраль, поэтому все стараются держать скорость 110 км\ч. Я попробовал двигаться в потоке, в результате стрелка температуры ОЖ ушла в красную зону. Остановился, посмотрел. Пузырьки идут активно – значит, картерные газы пробиваются. Но радиатор весь в глине, может быть, это является причиной перегрева? Чтобы узнать точно, надо его помыть.



В Краснодаре купил палатку, запасной аккумулятор и еду, после чего отправился на поиск мойки. В восемь вечера у большинства из них рабочий день заканчивается, и лишь один гарный хлопец из Грузии по прихоти хозяина должен был уйти с работы не раньше 23 часов. Он взял с меня 300 рублей, и за полтора часа мы три раза намылили разными составами подкапотное пространство в попытке удалить всю глину с радиатора, а заодно отремонтировали Кёрхер, обсудили особенности отдыха в Европе и на Кавказе, плюс я провёл ликбез на тему последствий попадания холодной воды на раскалённый двигатель, ибо хлопец этот машины не имел и представления о правильной мойке двигателя – тоже, в результате мог испортить кому-нибудь очень дорогой агрегат и попасть на деньги. В половине двенадцатого ночи под сильным ливнем я отвез мойщика домой и поехал искать место ночёвки. Обнаружилось, что двигатель стал троить, плохо реагировать на нажатие педали газа, “заглючил” селектор АКПП – на полной скорости коробка переключалась то на третью передачу, то на вторую. Помогало небольшое дёргание ручки туда-сюда, но не надолго. Проблема усугублялась при езде по кочкам. Одним словом, селектор требовал лечения методом разборки, чистки и последующей сборки на герметик.
Ночевал на пшеничном поле. Шёл дождь.


2 июля.

Наутро выглянуло солнце.
Первым делом попытался найти личинку замка Джимни в продаже в европейской части России. Бесполезно. Заказал из Японии – срок доставки 20 дней. Всё это время придётся на свой страх и риск оставлять машину открытой. Создал себе проблему на ровном месте.
Поменял масло в заднем мосту (ибо эмульсия) и АКПП (ибо волновался о том, что самопроизвольные переключения на 2-3 передачи могли быть следствием попадания воды в декстрон, к счастью, опасения не подтвердились).
По асфальту отправился в направлении Даховской. Попутно посмотрел город Майкоп – в целом он произвёл приятное впечатление, несмотря на запущенность. Без остановок проехал Абадзехскую, Каменномостский, мост на водопады Руфабго, за прогулку по которому билетёры собирают по 300 рублей с человека. Длина моста 50 метров. Неплохой бизнес, хотя несколько уступает наркотикам и оружию. Тем временем моросящий дождь то усиливался, то ослабевал, но не прекращался.



Моя задача: найти нормальную (то есть пригодную для “стандарта”) дорогу через хребет из долины Белой в долину Лабы. Первая попытка – из Новопрохладного через поляны Тайвань и Кунская на Узловую. Первый же подъём за речкой – глиняная колея глубиной выше колена. С разлёту сел на мосты. Склон крутой, но назад машина не двигается – все колёса вывешены. Копать глину под дождём – бессмысленно: тверда, как камень. Лебедился дважды. В итоге поднялся на пригорок. Впереди до горизонта – колеи от Уралов. Пешая разведка показала, что большинство из них не объезжаемы. Никакой “стандарт” сюда пускать нельзя.



Вторая попытка – из Усть-Сахрайской в том же направлении. Дорога проходит вдоль реки Сахрай и поначалу кажется очень приличной. Но вот – встречный ГАЗ-66. Водитель рассказал, что до поляны Тайвань – два засадных места: первое объезжается справа, второе – объезда не имеет, и ему пришлось лебедиться за проходивший мимо бульдозер. Ну что ж, прогноз нерадостный, но верить местным на слово – себя не уважать. Информация требует проверки. Все засады оказались ровно на тех местах, о которых говорил шофер 66-го. К этому времени наступила ночь, дождь не прекращался. Первая глубокая колея – на подъёме. Сел на мосты, лебедился два раза. Поднялся на пригорок. Впереди, за полкилометра до урочища Брилёво, как и обещано – необъезжаемая засада. Пошел гулять с фонариком, перемерял все лужи и колеи на своём пути. Непроходимо – слишком глубоко, на дне ил, зацепиться резине не за что. Преодолеть участок без лебёдки невозможно. Следовательно, вести сюда стандартные внедорожники нельзя. Дальше разведывать эту дорогу нет смысла.



Чудом развернулся. На спуске к речке – снова сел на мосты в том же самом месте, что на подъёме, в ту же самую яму. Но теперь упёрся бампером в глиняный бруствер так, что даже отцепить крюк лебёдки от проушины стало проблематичным. Справился. Дождь усилился. Рядом нет ни одного удобного для лебежения дерева. Выбрал более-менее подходящий клён. Включил лебёдку – дерево вырвало с корнем и почти свалило на дорогу. Перецепился за неудобное толстое дерево, расположенное на склоне. Попробовал. Лебёдка “умирала”, отчаянно дымились контакты, но машина по сантиметру ползла вперёд, двигая перед собой бампером бруствер из окаменевшей глины. Каждые 15 секунд давал ей отдохнуть. В результате в начале первого ночи я оказался на свободе. Проехал 1,5 км и поставил палатку прямо на камнях на берегу речки Сахрай.


3 июля.

Проснулся. Солнце. Помыл стёкла, зеркала. Упаковался, попытался завестись. Щелчок втягивающего – и тишина. А ведь стартер – новый, поменянный за неделю до выезда! Я поворачивал ключ зажигания раз пять, прежде чем стартер заработал. Ого – подумал я – кто же меня эвакуирует из этой глуши в случае чего? Чтобы избежать проблем, машину нельзя глушить. По пути назад посетил сахрайские водопады, но сильный дождь помешал насладиться их созерцанием. На второй водопад даже не пошел – не хотелось покидать салон машины. Выбрался на асфальт, где почувствовал, что тормозов почти нет. На повороте на Абадхехскую они пропали окончательно. Под сильным дождём залил в расширительный бачок остатки запасов тормозной жидкости.



Задача разведки не изменилась – найти дорогу через хребет от реки Белой к Лабе, но теперь по линии Абадзехская – Севастопольская – Новосвободная – Хамкетинская. От Новосвободной начал подъём на хребет по грунтовке. Первая пара километров обнадёжила – состояние дороги вселяло осторожный оптимизм. Вскоре накатанная колея ушла резко в сторону, а моя дорога стала довольно заросшей, а местами вообще невидимой. Ясно, что по ней давно никто не ездил. Но почему? Судя по карте – удобная срезка. Гипотеза: в этих местах вырубили весь лес, так что лесовозам здесь делать нечего, а остальным проще сделать крюк по асфальту.



Непрекращающийся ливень привёл к небольшому размоканию незатвердевших глубоких колей, но опасность сесть на мосты оставалась. Движение шло благополучно до самой вершины хребта, где из грунта сочились многочисленные родники. Они заполняли водой колеи на дороге, превращали чернозём, пришедший на смену вездесущей глине, в болотную жижу. Как известно, по чернозёму едется либо хорошо, либо вообще никак. И вот на вершине гребня – бездонная грязь, зацепиться за твёрдый грунт Джимнику клиренса не хватит. Попытки двигаться ходом поначалу приводили к успехам, но посадка на мосты рано или поздно случилась. Вышел из машины, подключил пульт к лебёдке. Попробовал размотать трос. Лебёдка не подавала никаких признаков жизни. Разбираться с умершей лебёдкой под проливным холодным дождём – удовольствие ниже среднего. Взял лопату, попробовал копать. Бесполезно – чтобы пробить такой твёрдый грунт, нужен ковш экскаватора. Ситуация безвыходная. Что делать? Решил снять крышку с блока соленоидов. Проблема сразу обнажилась – отгорел провод от положительной клеммы реле, его изоляция расплавилась на большом участке. Именно поэтому лебёдка иногда сматывалась вместо того, чтобы разматываться, а потом и вовсе умерла. Достал новые провода, изоленту. Восстановил проводку. Заизолировал, насколько это возможно под дождём. Теперь лебёдка работает. Осталась самая сложная проблема – отсутствие поблизости деревьев. Правда, росла пара кустиков, но их внешний вид и толщина веток не внушали оптимизма. Я рассудил, что поскольку Джимни – самый лёгкий внедорожник в мире, даже чахлых кустиков ему может хватить для того, чтобы “опереться” на колёса. При попытке лебежения кустик пригнулся к земле, но корнями цепко “сидел” в грунте. И вот я вроде бы на свободе, но всё ещё поперёк колеи. Попытки встать в колею враскачку привели к тому, что машина вырыла скользкие ямки под колёсами и не могла из них выпрыгнуть. Значит, снова разматывать трос. Всего я лебедился трижды на участке в 50 метров.



Выбравшись, пошел на разведку пешком. Глубокие колеи в чернозёме заполнены водой, дно очень топкое. Прорваться – надежды мало, но только ходом. Решил рискнуть. Газ в пол – и вразрез колеи. Получилось – самый опасный участок в 200 метров как-то проскочил.
Начался спуск. В его начале дорога перекопана экскаватором, но есть объезд по скользкому глиняному косогору. Чудом не сползя с него боком на стволы деревьев, я попал в буковый лес, по которому шло несколько параллельных колей от грузовиков. Грунт – жирный чернозём. Глубина колей для Джимни чрезмерна. Стал исследовать участок. Наметил траекторию. Решил прорваться ходом. Самые страшные лужи объехал между стволами деревьев – благо, Джимни позволяет такие фокусы. Но вот впереди маленькая ложбинка. Газ в пол, машина скатывается вниз и не может взять смешной пологий подъёмчик, разбрызгивая фонтаны грязи. В чём же дело? Размотал лебёдку. Поскольку я еду один, без штурмана, то перед началом лебежения просто ставлю 1-ю пониженную передачу на АКПП, чтобы машина помогала колёсами. И вот началось лебежение. Я делаю паузы по несколько секунд через каждые два метра пути, чтобы дать возможность проводам лебёдки остыть. В одну из таких пауз я бросил взгляд на правое переднее колесо и понял, что дело плохо: хаб, торчащий из ступицы, свободно прокручивался относительно колеса. Подошёл, потянул рукой за его крышку. Он легко подался, обнажилась полуось и ступичная гайка. Из шести болтов, крепящих хаб, было прикручено пять, и все они оказались срезанными. Из ступицы торчали их обломки. Самое страшное – потерялись конусообразные шайбы, необходимые для надежного крепления хаба. И непонятно было, где их достать. Холод, сырость от постоянного дождя и надвигающиеся сумерки завершали картину апокалипсиса. Что же делать? До ближайшей станицы Хамкетинской ещё пара километров по дороге, где никто не ездит, даже трактора. Разве я смогу прорваться к людям? Выбора нет – надо двигаться хотя бы на лебёдке, пока есть топливо.



Выбравшись из лощинки, я обнаружил перед собой дорогу через фруктовый сад с неглубокой глиняной колеёй. Тактика движения сомнений не вызывает – только “ходом”. Правда, полное отсутствие тормозов может быть опасным – остатки тормозной жидкости уже давно вылились из системы. Газ в пол – и вперёд. Пока был умеренный пологий спуск, Джимни шел уверенно. Но вот впереди овражек: небольшой спуск и затяжной крутой подъём с глиняными колеями по колено. Пытаться прорваться “своим ходом” утопично. Насколько позволяла инерция, протащился мостами по глиняному брустверу и окончательно сел. Впереди 100 метров крутого подъёма. Слава богу, на обочине есть деревья.



На этом стаметровом участке под проливным дождём я лебедился 4 раза. По времени – полтора часа. К счастью, двигатель работал устойчиво, не глох и не троил – видимо, перегрев на одном из подъёмов и уход температуры ОЖ в красную зону привёл к тому, что он как следует прокалился, в результате вся влага из системы зажигания испарилась. Роль тормозов на подъёме выполняла глиняная колея. Было холодно и мокро, каждые 20 минут садился в машину, к печке – погреться и прийти в себя.



И вот я вырвался из глиняного плена, тросы и удлиннители смотаны и уложены, машина медленно катится по хорошей грунтовке, плавно переходящей в асфальтированную улицу станицы Хамкетинская. Небольшой уклон. Я радовался, что наконец оказался на свободе и был поглощён мыслями о том, где достать конусные гайки, чтобы прикрутить отвалившийся хаб – без его восстановления съезжать с асфальта было опасно. Тем временем уклон увеличился. Скорость движения – 40 км\ч. Впереди – крутой поворот дороги на 90 градусов, прямо по курсу – остановка. Тормозов нет. Я попытался переключиться на 1-ю передачу, но машина продолжила набирать скорость. Что же делать? Попытался переключить рычаг РК на пониженную передачу – бесполезно, слышен треск шестерёнок, но переключения не происходит. Скорость увеличивается. Давить педаль тормоза бессмысленно – никакой реакции. Я стал судорожно соображать, таранить ли остановку или искать какой-нибудь столб, чтобы врезаться в него. В последний момент, рискуя положить машину набок, я резко выкрутил руль влево, пытаясь вписаться в поворот. Получилось – благодаря задним амортизаторам от грузовика, крен не был критическим, и Джимни не сделал “уши”. Скорость упала до приемлемой, а вскоре появилась возможность остановиться. Я перевёл дыхание и стал думать, как быть дальше. Тормозуху купить в глухой станице нереально, тем более на ночь глядя, да и вытекает она быстро. Вариант один – ехать на понижайке. Благодаря мощному киту в РК, я могу спускаться даже с очень крутых горок на скорости 2-3 км\ч, вообще не прикасаясь к педали тормоза. Но у понижайки есть минус – максимальная скорость движения на 4-й передаче составляет 20-25 км\ч. До ближайшего райцентра Мостовской – 26 км. Но делать нечего. Пополз к “цивилизации”. На полпути увидел сзади мусорские мигалки и голос в матюгальник – остановись, мол, на обочине. Остановился, поинтересовался причиной. Оказывается, из задних лампочек автомобиля осталась рабочей только одна, остальные перегорели. Соответственно, формально я не имел права двигаться в тёмное время суток. Но менты ограничились оформлением штрафа в 500 рублей, попутно ответив на мои вопросы о магазинах и заправках в Мостовском.
Добравшись до райцентра, я заправился газом, купил тормозную жидкость и пополз искать место ночёвки. Прямо за мостом через Лабу обнаружил грунтовый съезд на дамбу. Дорога оказалась хорошей, каменистой. Я поставил палатку на самом краю дамбы, прямо напротив города. Время было 23-30, дождь наконец закончился.


4 июля.

Весь день посвятил ремонту и поиску запчастей. Светило солнце, было тепло.
Попытался выяснить, ставил ли кто-нибудь из джимниводов конусные шайбы от русских машин. Оказывается, нет, аналогов в совавтопроме не существует. Что же делать? Выяснил, что некоторые халтурщики прикручивали хаб на свой страх и риск вообще без конусных шайб. Очевидно, это крайне ненадёжно, но лучше что-то, чем вообще ничего. Из пяти конусных шайб на целом хабе я снял три, две переставил на другую сторону, одну положил в салон как образец. Предварительно высверлил обломанные болты из ступицы. Сделал это с помощью дрели, инвертора и комплекта экстракторов, которые догадался взять с собой в дорогу. Таким образом, каждый хаб держится двумя болтами с конусными шайбами и четырьмя болтами без них. Дополнительно позвонил в Кисловодск капитану команды КМВ Сергею Гаценко и слёзно попросил его о помощи – заказать в местном магазине автозапчастей конусные шайбы с доставкой в Пятигорск. Что он и сделал и за что я ему бесконечно благодарен. Оба ручных хаба у меня теперь сломаны в том смысле, что заблокированы во включенном состоянии. Вероятно, это случилось от чрезмерного крутящего момента, который они передавали с полуосей на колёса при движении по горам. Чтобы отключить передний мост, надо либо демонтировать передний кардан, либо снять крышку хаба и извлечь контактную шестерёнку.
Попробовал лить тормозуху в систему. Обнаружил её течь из заднего левого колеса. Сняв его и тормозной барабан, обнаружил, что весь тормозной механизм перемолот, детали искарёжены, а от тормозного цилиндра остались жалкие ошмётки. Жидкость вытекает прямо из-под перекошенных поршней. Причина разрушения тормоза мне до сих пор неясна. Камень туда попасть не мог, но что же случилось? Единственное рациональное объяснение – срезало солдатик, держащий колодку, но что именно внутри колеса гнуло и ломало детали? Я заглушил тормозную трубку, таким образом, осталось три рабочих тормоза.
На передних тормозах попутно поменял колодки на новые (были в запасе) – старые оказались полностью съедены глиной.
Разболтавшаяся раздатка снова прикручена, подтянута. Попытался сменить масло в раздатке, но не смог открутить сливную пробку – погнул три ключа, и всё без толку.
Поменял сайлентблок заднего правого амортизатора.


5 июля.

Закончив ремонтные работы, отправился на станицу Ахметовскую по шоссе. Здесь предпринял попытки найти дороги на смотровые точки на высоком скалистом берегу Лабы. Бесполезно: все дороги разбиты лесовозами.
Следующая задача – посетить карстовые озёра Круглое с расположенной рядом пещерой и Чёрное. Попытка движения по намеченному заранее треку привела в тупик. Разворачиваясь, заметил во дворе местного жителя подготовленный УАЗ и ГАЗ-66. Подошел, спросил, есть ли дорога. В этот момент был покусан мелкой собакой, охранявшей его двор. Хозяин внедорожников схематично объяснил, как надо ехать. Отправился в путь. При движении в гору машина сильно грелась – и это несмотря на кристально чистые радиаторы. Следовательно, необходимо снимать головку блока и разбираться, почему газы попадают в систему охлаждения.
На первом озере машина заглохла, что испугало меня. Ещё бы, веть теперь она заводится когда с пятого, а когда с десятого раза, а так – щёлкает втягивающее, но стартер не крутится.



Озеро Круглое находится в воронке глубиной более 50 метров, подъезда к береговой линии нет. Сверху смотрится очень красиво. Спустился по тропинке к берегу. Местные пацаны прыгали с тарзанки в воду. Они показали мне приличный вход в пещеру. Попробовал пролезть, но метров через 15 начался противный шкуродёр. Никакого желания мокнуть и пачкаться в глине я не имел, поэтому вернулся обратно на свет божий.
Отправился ко второму озеру. Дороги глиняные, есть и колеи, но грунт сухой, поэтому едется легко. Через пару километров оказался на хорошей каменистой дороге. Впереди во впадинке – лужа. Попробовал остановиться перед ней, нажал на тормоз, но никакой реакции не последовало. Я испугался и съехал на обочину, тормозя о кусты, включил понижайку. Поставил машину на ровную площадку, заглянул вниз.



Суппорт переднего левого колеса болтался на тормозном шланге. Колодок не было. Болтов крепления пальцев к направляющим – тоже. Одна из направляющих потерялась. Весело. Я в горах и снова без тормозов. Что случилось? Мог ли я вчера, меняя тормозные колодки, плохо затянуть болты крепления суппорта к направляющим? Теоретически да, но я же помню, что затягивал со всей силы… Кто виноват – разобраться можно позже, сейчас главное решить, что делать.
Припарковавшись на обочине, пошел по своей дороге назад пешком, пытаясь отыскать в колеях и траве детали тормозной системы. Через полтора километра понял, что ничего хорошего мне не светит и развернулся. На обратном пути посчастливилось найти тормозные колодки. Теперь надо придумать, чем заменить отсутствующую направляющую суппорта. Я вожу с собой большой чемодан с разными болтами. Поначалу решил найти длинный болт и поставить его вместо направляющий, чтобы суппорт на кронштейне хотя бы не открывался, как калитка. Безуспешно. К тому же мне нечем было заменить потерянные болты крепления суппорта к направляющим. Больше часа пытался из горки разношёрстных болтиков и гаек соорудить хоть какое-то подобие направляющей. Бесполезно. Решил снять суппорт полностью и ехать дальше без тормозов, на понижайке. Правда, смущало, что впереди на карте – спуск по серпантину с перепадом высот 650 метров.



Посетил Черное озеро. Оно тоже карстового происхождения и тоже очень понравилось. Подход к берегу – по очень крутой тропе.
Дорога по нагорному плато – приятная и живописная: кругом мелкие холмы, пастбища, отдельные берёзки. Местами глубокие глиняные колеи, но если ехать с головой – все они объезжаемы.
Ближе к девяти вечера добрался до серпантина. Слева и справа – отвесные стены, где-то далеко внизу – райцентр Преградная, дорога широкая и довольно пологая. Спуск занял полтора часа. Первый раз в жизни я ехал по серпантину без тормозов, на одной лишь понижайке.



В районе станицы Преградной прямо на окраине я выехал на каменистое русло реки Уруп и поставил палатку.


6 июля.

Проснулся, когда мимо пастухи гнали через реку трёх упрямых бычков. Один из них подъехал ко мне на лошади, поинтересовался, что я здесь делаю, предложил помощь, объяснил, как найти автомагазин.
Станица Преградная производит впечатление забытого богом захолустья, да и вся Карачаево-Черкессия не отличается благоустроенностью. Прополз по запутанным улицам на другой край станицы, зашел в магазин, спросил необходимые запчасти. К сожалению, ничего похожего на нужное мне не оказалось. Но продавщица с кавказским гостеприимством нарисовала на бумаге схему движения к другому автомагазину в соседнем городе Медногорске. За что я ей очень признателен. Вообще местные жители крайне приветливы, встречали улыбками, спрашивали о том, куда я держу путь и какая нужна помощь. Суммируя опыт походов по Кавказу в детстве и в последние годы, прихожу к выводу о том, что карачаевцы – самый гостеприимный народ.
По пути в Медногорск остановил мент, попытался докопаться до якобы неправильно проеханного знака. Я включил диктофон и потребовал объяснить, какой пункт правил я нарушил и где в законах указано, что проезжать этот знак я должен именно так, как он считает. Мент с пафосными речами о том, что он самый умный, а я дурак, вернул документы.



В автомагазине нужных запчастей не оказалось, но продавщица подсказала, что рядом есть ещё один. Он оказался расположенным в городской застройке. Я припарковался во дворе пятиэтажки, вокруг гуляли дети, бабушки, подростки и алкаши – всё как на любой рабочей городской окраине. В магазине я приобрёл: направляющую суппорта от Волги, которая была слишком длинной, но по диаметру – в самый раз, болты крепления суппорта к направляющей, высокотемпературную смазку, пыльники направляющих. Прямо во дворе снял колесо и приступил к ремонту, каждые пять минут отвечая на вопросы местных о том, кто я такой, откуда приехал, что за машина, какой двигатель, как она едет по грязи, какой расход, какие тут мосты, тяжело ли с автоматической коробкой ездить по горам и ещё сотни разных вариаций на ту же тему. Дело двигалось медленно. Когда я подключал инвертор, чтобы запитать болгарку, из подъезда вышла бабушка и стала рассказывать о своей жизни, о том, что в городе уже месяц нет воды и что они набирают её из цистерн, о своих детях, родственниках, где она жила раньше и как оказалась в этих краях. Чаша терпения была близка к переполнению. Тем временем, я подключил болгарку к инвертору и обнаружил, что при её включении инвертор через секунду уходил в режим защиты – вероятно, мощности 1 кВт было недостаточно. Что же делать? Я и говорю бабульке – а можно от вас запитаться электричеством на пять минут? Таким образом, знакомство, показавшееся сначала отвлекающим, в итоге оказалось полезным. Мы поднялись на четвёртый этаж хрущёвки, где в бабушкином коридоре я обрезал направляющую от Волги до нужного размера и придал ей желаемую форму.